Русские Мореплаватели

Руководство Большой Северной экспедицией, а затем отпочковавшейся от нее Второй Камчатской экспедицией было поручено тем же мореплавателям, которые возглавляли Первую Камчатскую экспедицию, — капитан-командору В. И. Берингу и капитану (впоследствии капитан-командору) А. И. Чирикову.
К началу Большой Северной экспедиции Беринг имел за плечами почти тридцатилетний стаж службы в русском флоте. Выводы из наблюдений, сделанные им в годы первого путешествия па Дальний Восток и обобщенные и докладных записках Адмиралтейств-коллегий и Сенату, показывают капитан-командора Беринга человеком, верным петровской традиции: «Оградя отечество безопасностью от неприятеля, надлежит стараться находить славу государству через искусства и науки». Проект, представленный Берингом, не ограничивал вновь задуманную экспедицию рамками морского плавания. Однако осуществление задач, поставленных перед Большой Северной экспедицией, оказалось не под силу автору проекта. Не столько из-за преклонного возраста мореплавателя и трудностей, возникавших па каждом шагу (и в период подготовки экспедиции и во время похода), сколько из-за нерешительности и административной неспособности Беринга и, самое главное, из-за неумения его освободиться от слепой веры в непогрешимость западноевропейских картографов.
К счастью, большинство моряков русского флота, в первую очередь участники экспедиции, получившие воспитание в Морской Академии в Петербурге или в свое время в Московской навигацкой школе, не разделяли точку зрения Беринга.
К числу таких передовых людей, взявших из меркаторской «Космографии» только полезное, принадлежал Алексей Ильич Чириков, назначенный товарищем, т. с. правомочным заместителем Беринга по руководству экспедицией и командиром одного из двух кораблей, предназначенных для плавания к Америке.
Вскоре после завершения работ Первой Камчатской экспедиции Чириков был произведен в капитан-лейтенанты и назначен командиром придворной яхты. Сам этот факт свидетельствует о том, что репутация Чкрикова, как опытного морского офицера, была безупречной: должность командира придворной яхты считалась весьма почетной. Впрочем, вряд ли Чириков разделял такое мнение о своей службе при дворе, ибо известно его личное ходатайство о командировке в Казань. Известно также, что такая командировка была ему предоставлена и что он вы-ехал в Казань на заготовки строительного леса для Адмиралтейства в июле 1732 г. Ясно, что Чириков сознательно уклонялся от придворной карьеры.
Спустя семь месяцев командировка "была отменена. Адмиралтсйств коллегия неожиданно для Чирикова срочно вызвала его в Петербург для обсуждения плана новой экспедиции в связи с тем, что Сенат, желая застраховаться от ошибок, вроде той, какую допустил Беринг в Первой Камчатской экспедиции, поручил Адмиралтейств-коллегии «определить в товарищи ему доброго моряка из русских».
Прежде чем окончательно остановить свой выбор на Чирикове, Адмиралтейств-коллеги я заслушала его мнение о плане экспедиции.
Чириков категорически возражал против курсов, предложенных Бе-рингом для плавания от Камчатки на поиски Америки. Район плавания кораблей в тех широтах был определен Берингом без учета реальных возможностей. Беринг предлагал искать Америку или на юго-востоке или к северу от 67° северной широты. Чириков пояснил, что идти кур-сом на юго-восток нет смысла, поскольку побережье Мексиканской провинции уже открыто, а направляться к Америке в район 67° и выше — значит дублировать действия того отряда экспедиции, которому поручено следовать из устья Лены на восток и обогнуть Чукотский нос с запада. Справедливо указав на то, что расстояние между курсами одолеть за Бремя одной навигации невозможно, Чириков предложил ограничить район поисков северо-западных берегов американского материка плаванием на восток в пределах 50—65 северной широты.
Поправка была принципиальной. Адмиралтейств-коллегия и Сенат приняли ее и внесли в обязательную инструкцию для экспедиции вместе с двумя другими, столь же существенными предложениями Чирикова.

Популярность: 42%

Связанные записи

• нет