мыс Якан
Написал admin on Авг 26, 2008
Он рассказал, что в ясные летние дни с мыса Якан далеко в море видна гористая земля. От отца своего он слышал, что некогда туда ушел на большой кожаной байдаре один чукотский старшина с домочадцами и не вернулся.
Так подтвердился рассказ, услышанный Матюшкиным от чукчей еще за два года до этого, во время посещения ярмарки в селении Островном на Анюе, куда ежегодно съезжались для торга промышленники со всей округи.
Окрыленные надеждой уходили путешественники в этот поход. Путь и на этот раз оказался очень тяжелым. В одну из ночей сильный шторм разломал лед. Люди и собаки очутились па небольшой льдине. Утром, к счастью, ветер сплотил льды.
На 70°51 северной широты путь преградила широкая полынья, простиравшаяся на запад и восток до самого горизонта.
«Мы влезли, — писал Врангель, — на самый высокий из окрестных торосов в надежде найти средство проникнуть далее, но, достигнув вершины его, увидели только необозримое открытое море. Величественно-ужасный и грустный для нас вид! На пенящихся волнах моря носились огромные льдины и, несомые ветром, набегали на рыхлую ледяную поверхность, по ту сторону канала лежавшую... С горестным удостоверением в невозможности преодолеть поставленные природой препятствия, исчезла и последняя надежда открыть предполагаемую нами землю, в существовании которой мы уже не могли сомневаться. Должно было отказаться от цели, достигнуть которой постоянно стремились мы в течение трех лет, презирая все лишения, трудности и опасности. Мы сделали все, что требовали от нас долг и честь. Бороться с силой стихии и явной невозможностью было безрассудно и еще более — бесполезно. Я решился возвратиться».
Достигнув берега, экспедиция пошла с описью на восток. С высоких скал, выступающих в море, Врангель и Матюшкин вглядывались в туманную даль. Их не покидала надежда увидеть желанную землю. Но все было напрасно.
От мыса Якан Матюшкин еще раз свернул па север, по морским льдам. Здесь, по рассказам чукчей, неизвестная суша наиболее сближалась с берегом азиатского материка. Матюшкину удалось пройти всего 16 верст: дальше огромные полыньи со всех сторон пересекли дорогу. В это время Врангель продолжал опись берега. Он дошел до Колючинской губы и, лишь когда иссяк корм для собак, повернул обратно. В Пижяе-Калыщж Врангель вернулся на шесть дней позже Матюшкина.
В Нижне-Колымске Врангеля ожидало предписание Адмиралтей-ства: действия экспедиции закончить и при первой возможности возвращаться в Петербург. Вскоре Врангель и Матгопжин покинули хмурые, северные берега. Они не нашли «Неведомую землю», но с гордостью могли сказать, что трехлетние труды экспедиции не пропали даром. Отечественная география получила обстоятельные карты огромного участка сибирского берега - от Индигирки до Колючинской губы. Эти карты надолго пережили своих авторов. Береговая линия была нанесена Врангелем, Матюшкиньш и Козьминым с большой точностью. Определения широт, сделанные экспедицией Врангеля, всего лишь на несколько -секунд отличаются от современных. Высокая степень точности этих определений, произведенных крайне несовершенными инструментами, вызы-1вает восхищение.
Обширные сведения были собраны о полярных льдах, природе ко-лымской и чукотской земли, о народах, населяющих крайний северо-восток России, их жизни, нравах и обычаях.
Книга Врангеля «Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю», в которую отдельными главами вошли отчеты Матюшкина о путешествиях в глубь колымской тундры, изданная в 1841 г., долгое время служила руководством для полярных исследователей.
И, наконец, в результате экспедиции Врангеля - Матюшкина был дан ответ на вопрос о неведомой земле. Три смелых похода по льду и рассказы чукчей укрепили у Врангеля убеждение в том, что такая земля существует, но расположена она значительно восточнее, чем ее искали, к не столь обширна, как предполагали ранее. Земля эта была обозначена на карте, составленной участниками экспедиции, прямо к северу от небольшого мыса Якан, выступавшего на материке между Чаунской губой и мысом Ир-Кзрпий (ныне мыс Шмидта). Здесь у кружка, обозначавшего остров, значилось: «Горы видятся с мыса Якан в летнее время» (Еще до возвращения Ф. П. Врангеля и Ф. Ф. Матюшкина в Петербург по поручению Адмиралтейского департамента Ф. П. Литке составил подробное сообщение о работах экспедиции, опубликованное в «Записках Государственного Адмипалтейского департамента», ч. VI. 1824, стр. 81—109. Высоко оцепив труды экспедиции, Литке особо отметил убедительность сведений, собранных о земле, лежащем к северу от Чукотского полуострова- Теперь эту сушу, писал Литке, «уже не искать, а найти следует». Талантливый военно-морской историк, впоследствии декабрист, А. О. Корнилович, посвятивший экспедиции обстоятельную статью в журнале «Северный архив» (ч. 13. февраль 1825 г.. № 4), также отмечал: «Препятствия, поставленные природой, не позволили Врангелю убедиться собственными глазами в существовании земли, которая, по словам чукчей, лежит на севере от мыса Якана, но он приготовил преемнику своему в сен деле все способы к ее открытию. Он указал место, откуда должно искать ее, и способы, как удобнее до нее достигнуть».).
Популярность: 41%
Метки:Баранов Камень, Якан