Русские Мореплаватели

С царствованием Петра I (1689 — 1725) связан новый этап развитии русского мореплавания. Строительству флота и борьбе за свободные выходы России к морю, организации торговли с заморскими странами Петр I уделял много внимания. Он мечтал о пути через Каспийское море в Индию, о морском походе на Мадагаскар, о достижении Северным морским путем Китая и Индии.
Стремясь превратить Россию в великую морскую державу, Петр заказывал Военные корабли за границей и развивал отечественное судостроение. Он сам учился кораблестроению и в России и за границей. Привлекая из-за границы образованных военных моряков, он в то же время для создания отечественных кадров в 1701 г. открыл в Москве Навигацкую школу, впоследствии переведенную в Петербург.
Начало создания нового морского флота относится к 1693 г. В этом году Петр отправился в Архангельск, где осмотрел иностранные суда и велел построить два корабля. В дальнейшем началось строительство в Архангельске и военных судов.
Архангельск был выбран Петром I далеко не случайно. Во-первых, на Белом море легко было найти мастеров и мастеровых для постройки флота. Поморы к этому времени достигли совершенства в судостроении, но они специализировались на постройке промысловых и торговых судов, приспособленных для плавания среди льдов, А Петру нужны были военные и торговые корабли, пригодные для плавания по открытому морю в бурную погоду. Поэтому он строжайше запрещает строительство на Поморье судов поморского типа, приказывает строить только «новоманерные» суда. Во-вторых, в бассейнах рек, впадающих в Белое море, было много строевого леса, годного для постройки больших кораблей. В-третьих, Архангельск достаточно удален от соседних государств, и Белое море является полностью внутренним русским морем.
Развитие строительства военных судов в Архангельске было важно еще потому, что построенные здесь корабли направлялись в дальнейшем на Балтийское море. Трудный для парусных судов переход из Белого моря вокруг Скандинавии в Балтийское море служил прекрасной школой для моряков молодого русского военного флота.
Петр думал одновременно и о пути в Индию через Каспийское море, а потому организовал ряд экспедиций для научения этого моря. По его приказу Александр Бекович-Черкасский в 1715 г. пересек Каспийское море, высадился у Красноводска, произвел топографическую съемку побережья и собрал сведения о древнем русле реки Аму-Дарьи. В 1719—1720 гг. Федор Соймонов, Карл Верден, Василий Урусов вели съемку берегов Каспийского моря и измеряли глубины. В результате этих работ была составлена первая отражающая действительность карта Каспийского моря.
Не забывал Петр и дальневосточных окраин России.
В 1711 г. Данила Анцыферов вместе с Иваном Козыревским перебрался с Камчатки на северные Курильские острова. В 1712 и 1713 гг. Козыревский во главе отряда казаков вновь побывал на Курильских островах и составил схематические карты и описание их. Кроме того, он собрал сведения об Японии и о морских путях к ней. В 1713 г. Семен Анабара и Иван Быков открыли в Охотском море Шантарскне острова.
В это время путешествия на Камчатку совершались только по суше. Петр обещал большую награду за открытие морского пути к ней. И вот в 1716 г. Кузьма Соколов и Никифор Треска на построенной в Охотске лодье совершили два плавания к Камчатке, перезимовали на ней и вернулись в Охотск. Соколов составил карту своего плавания.
До этого времени карты, составляемые мореходами, были глазомерными — весьма неточными. В 1719 г. Петр посылает на Дальний Восток двух геодезистов — Ивана Евреинова и Федора Лужина, досрочно выпущенных из Морской Академии. Они посылались «...до Камчатки и далее, куда вам указано, и описать тамошние места, где сошлася ль Америка с Азиею...», В 1721 г. они прошли на лодье от Камчатки на юго-запад и описали четырнадцать Курильских островов до острова Симушпр включительно.
Результаты работ Евреинова и Лужина не удовлетворили Петра. Он мечтал об освоении русскими морских торговых путей в Японию, Китай и Индию. Северный морской путь мог бы быть кратчайшим и, кроме того, полностью проходить по отечественным водам. Русским людям принадлежит и самая идея Северного морского пути и проекты его практического освоения.
Петру не удалось дожить до осуществления его замыслов. За три недели до смерти, в январе 1725 г., он собственноручно написал инструкцию предполагаемой экспедиции и сам выбрал ее руководителей: датчанина на русской службе Витуса Ионссена Беринга и питомца Морской Академии Алексея Ильича Чирикова. Петр отличался умением выбирать людей, но на этот раз он ошибся. Беринг был очень исполнительным морским офицером, но как руководитель большого предприятия он оказался не на высоте: он терялся, попадая в непривычные условия.
Экспедиция Беринга, названная Первой Камчатской, продолжалась около пяти лет, считая от выезда до возвращения в Петербург (1725—1730), а работала за это время в норе всего около трех месяцев. Целью ее было выяснить, соединяется ли на Севере Америка с Азией (о великом географическом открытии Дежнева было забыто, но именно этой цели экспедиция не достигла.
В 1732 г. на том же боте «Св. Гавриил», на котором плавал Беринг, подштурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев, участники правительственной экспедиции Д. И. Павлуцкого, пересекли Берингов пролив от мыса Дежнева до мыса принца Уэльского (самой западной точки Северной Америки), посетив на пути оба острова Диомида, справедливо называемые сейчас островами Гвоздева. Федоров и Гвоздев впервые положили на карту Берингов пролив. На обратном пути ими был открыт и посещен еще один остров (повидимому, Кинг).
В Петербурге были очень недовольны результатами плаваний Беринга. Тем не менее ему было предложено составить проект новой экспедиции. Представленный Берингом проект был коренным образом переработан и расширен Адмиралтейств-коллегией, возглавлявшейся в то время адмиралом Н. Ф. Головиным. Экспедиция эта, известная как Вторая Камчатская, продолжалась десять лет—с 1733 по 1743 г. — и была величайшим, построенным по единому плану географическим предприятием XVIII Р. Предстояло на морских судах, специально построенных в Архангельске, Тобольске, Якутске и Охотске, положить на карту все побережье Северного Ледовитого океана от Белого моря до мыса Дежнева и изучить возможности сквозного плавания по Северному морскому пути; положить на карту Курильские острова и берега Охотского моря и изыскать морские пути в Японию; обследовать северную часть Тихого океана для открытия предполагаемых земель и изыскать морские пути в Северную Америку. Одновременно на экспедицию возлагалось географическое обследование дальневосточных окраин России и, в частности, Камчатки.
Изучение берегов Северного Ледовитого океана было произведено несколькими отрядами, которые принято называть отрядами Великой Северной экспедиции. Отряды, вышедшие из Архангельска и из Оби, начали свою работу в 1734 г., а отряды, вышедшие из Лены, в 1735 г. Последнее плавание у берегов Северного Ледовитого океана было совершено в 1741 г. (плавание Дм. Лаптева на дубель-шлюпке «Якутск»).
Результаты работы Великой Северной экспедиции были весьма велики. Впервые на карту были положены берега от Печоры до мыса Большой Баранов (к востоку от Колымы), причем берега от Печоры до мыса Стерлегова (на западном берегу полуострова Таймыр) и от острова Самуила до мыса Большой Баранов были положены на карту морской описью. Опись берегов от острова Самуила до мыса Стерлегова была произведена только по сухому пути. В частности, по сухому пути штурманом Челюскиным в 1742 г. был посещен и нанесен на карту мыс, названный его именем. Кроме того, многие участки берегов были нанесены одновременно и морской описью и сухопутной съемкой. Во многих точках побережья были произведены определения широты и долготы, причем, несмотря на несовершенство угломерных инструментов того времени (квадрантов к градштоков), широты определялись с точностью, которой нельзя не удивляться. Так, широта мыса Челюскин была определена равной 77°34/ северной, а сейчас ее считают равной 77°41'. Определения долгот, производившиеся в то время только по счислению, были, конечно, ни точны.
Отрядами экспедиции были произведены также ценнейшие наблюдения по земному магнетизму, по метеорологии, по морским льдам, по течениям и приливам, собраны сведения по фауне, флоре, по этнографии. И все это было сделано в труднейших арктических условиях, ценою многих лишений и жертв.
И все же, несмотря на отвагу и решимость участников, отрядам Великой Северной экспедиции не удалось обойти морем ни Таймыр, ни Чукотку, т. е. не удалось сделать то, что сделали русские мореходы в первой половине XVII в. Произошло это, во-первых, потому, что, насколько можно судить но документам, ледовые условия в наших арктических морях в первой половине XVIII в. были гораздо суровее, чем в первой половине XVII в. Во-вторых, руководители отрядов Великой Северной экспедиции были мало знакомы с плаванием среди льдов. В этом отношении их, конечно, нельзя сравнивать с мореходами XVII в., в отрядах которых было много поморов, начинавших ледовые плавания чуть ли не с двенадцатилетнего возраста и накопивших опыт многих поколений. В-третьих, поморы плавали на судах, специально приспособленных для плавания во льдах, небольших, плоскодонных, с помощью катков и воротов легко вытаскиваемых на отмелые берега и на ледяные поля. Основным движителем судов поморов были весла; паруса при плавании во льдах служили лишь вспомогательным средством. Суда же Великой Северной экспедиции имели только паруса. Но паруса требуют для лавировки пространства, а в ледовитых морях приходится плавать по разводьям и полыньям. Парусные корабли не могут перебираться через перемычки; плоскодонные суда поморов через перемычки можно было перетаскивать. Словом, плавания вдоль берегов Северного Ледовитого океана были вполне возможны для гребных судов и очень трудны или даже невозможны для парусных судов, что Великая-Северная экспедиция и показала. Однако это обстоятельство нисколько не умаляет великих географических заслуг участников этой экспедиции.
Отряд Второй Камчатской Экспедиции, имевший целью описание Курильских островов и берегов Охотского моря и изыскание морских путей в Японию, начал свою работу в 1738 г. на судах, построенных в Охотске. Начальником отряда был Мартын Петрович Шпанберг, уже участвовавший с первой экспедиции Беринга. Его ближайшими помощниками были Вилим Вальтон и Алексей Елизарович Шельтинг.
В 1738 г. Шпанберг прошел с описью вдоль всех Курильских островов, а в-1739 г. совершил плавание к берегам Японии. В 1742 г. вдоль восточных берегов Сахалина прошел Шельтинг. Кроме морской описи, в это же время была произведена опись по суше некоторых участков берега Охотского моря и Камчатки. Однако для отряда Шпанберга характерна весьма поверхностная съемка посещенных районов к неточное определение широт. В этом отношении качество работы отряда Шпанберга несравненно ниже качества работы отрядов Великой Северной экспедиции.
Главным достижением Шпанберга надо считать доказательство того, что к во-стоку от Японии в умеренных широтах пет островов. Действительно, суда Шпанберга-плавали там, где на карте Делили значились несуществующие Земли Еззо, Штатоэ-и де-Гамы. К сожалению, Беринг не принял во внимание данных Шпанберга и продолжал следовать инструкции, полученной им еще в Петербурге.
Для отряда Беринга — Чирикова, имевшего целью отыскание островов в северной части Тихого океана и морских путей в Северную Америку, в Охотске были построены два пакетбота; «Св. Петра, в командование которым вступил Беринг, и «Св. Павел», командиром которого был назначен Чириков.
Пакетботы вышли из Охотска 8 июня (1 В статьях сборника все даты, относящиеся к плаваниям и экспедициям досоветского периода, даны по старому стилю, а даты плаваний и экспедиций советского периода—по новому стилю.) 1740 г. и, зайдя на пути в Болынереик, прошли в Авачинскую губу, где участники экспедиции заложили порт, названный а честь кораблей Петропавловском.
4 июня 1741 г. «Св. Петр» и «Св. Павел» вышли из Петропавловска в море № легли на юго-восток. 13 июня, дойдя до 46а северной широты и не увидя здесь никакой земли, пакетботы повернули на восток. 20 июня в тумане они навсегда потеряли друг друга. 17 июля Беринг увидел величественную гору св. Ильи и берега Северной Америки и 20 июля стал на якорь у небольшого острова для приемки воды. А 2.1 июля, ни с кем не посоветовавшись и даже не закончив приемки воды, Беринг приказал сниматься с якоря. На обратном пути было усмотрено несколько неизвестных островов (из группы Шумагинских Алеутской гряды), а у некоторых островов «Св. Петр» даже стоял на якоре. Лишь 4 ноября увидели землю, которую приняли за Камчатку. На самом же деле это был необитаемый остров, названный впоследствии именем Беринга. Совершенно измученная команда, покинув пакетбот, выброшенный волной в тихую воду между берегом и грядой камней, перезимовала в ямах, вырытых в земле и прикрытых парусами.
27 августа 1742 г. вновь построенный за зиму из остатков пакетбота гукор «Св. Петр» подкомандой Свена Векселя пришел в Петропавловск. Из семидесяти одного человека, вышедших в плавание, сорок человек, в том числе сам Беринг, умерли от цинги во время плавания и зимовки.
Чириков 15 июля подошел к берегам Северной Америки. Желая найти удобную якорную стоянку и набрать пресную воду, Чириков послал к берегу последовательно дне шлюпки, но ни одна из них не вернулась. До 27 июля Чириков следовал вдоль берегов Северной Америки, а затем повернул в Петропавловск. На пути было усмотрено несколько Алеутских островов и у одного из них стояли па якоре. 10 октября «Св. Павел» вернулся в Петропавловск. За время плавания пятнадцать человек, посланные на берег на шлюпках, не вернулись, девять умерло от цинги, в том числе лейтенанты И. Чихачеи и М. Плаутин и астроном Делилв де ла Кройер. Сам Чириков был тяжело болен. С 21 сентября единственным офицером, управлявшим судном, был штурман Иван Елагин.
Сравнивая плавания Беринга и Чирикова, известный историк русского флота Алексей Соколов писал: «...открыв американский берег, полутора сутками ранее Беринга, в долготе одиннадцатью градусами далее; осмотрев его на протяжении трех градусов к северу и оставя пятью днями позже, Чириков возвратился в Камчатку — восемь градусов западнее Берингова пристанища — целым месяцем ранее; г делав те же на пути открытия Алеутских островов, во все это время не убирая парусов и ни разу не наливаясь водою; тоже претерпевая бури, лишения, болезни и смертность, более впрочем павшую у него на офицеров, чем на нижних чинов. Превосходство во всех отношениях разительное! По времени истинное торжество морского искусства!»
В 1742 г. Чириков совершил на «Св. Павле» еще одно плавание, но только до Ближних Алеутских и Командорских островов.
Географические результаты экспедиции Беринга—Чирикова 1741 г. перевернули представления о северной части Тихого океана. Открыты были северо-западные берега Америки, залив Аляска и несколько групп островов в этом заливе, Алеутские и Командорские острова. Эти открытия повлекли за собой многие политические и хозяйственные мероприятия России.
Спутники Чирикова и Беринга по своем возвращении на Камчатку рассказали о богатых пушных промыслах на Командорских и Алеутских островах и привезли с собою меха бобров и песцов. И вот, подобно тому, как «морж» привел русских на берега Северного Ледовитого, а «соболь» — к побережью Тихого океана, так «морской бобер» привел их на побережье Северной Америки. Как следствие этого нового стихийного движения русских на восток возникла «Русская Америка» — русские поселения на островах Алеутской гряды, островах залива Аляска и на побережье Северной Америки, простиравшиеся на юг вплоть до Калифорнии, Возникновение же Русской Америки создало, в свою очередь, новую эпоху в русском и мировом мореплавании — эпоху знаменитых русских кругосветных путешествий первой половины XIX в.
Начало продвижения русских к берегам Америки было положено предприимчивым промышленником и исследователем, почти неграмотным крестьянином Емельяном Басовым. Услышав о богатых пушных промыслах на острове Беринга, Басов организовал артель и после зимовки на этом острове в 1743/44 г. вернулся на Камчатку со шкурками 1200 морских бобров и 4000 песцов. В 1746 г. Басов открыл остров Медный, уже виденный Чириковым в 1742 г. Вслед за Басовым на восток потянулись и другие промышленники. Участник экспедиции Беринга 1741 г. Михаил Неводчиков в 1745 г.
побывал на Ближних Алеутских островах, а в 1751 г. составил первую карту этих островов.
Особенно большую роль в исследовании Алеутских островов сыграли Андреян Толстых и Степан Глотов. Они были не только промышленниками, но и прирожденными мореходами-исследователями, изучавшими районы промыслов на свой страх и риск. В 1750 г. Толстых привез с Командорских островов на остров Атту двух голубых песцов, которые здесь так размножились, что стали предметов промысла. В. 1757—1759 гг. он успешно промышлял на Ближних островах а составил их описание. В 1760—1764 гг. Толстых и его спутники Лазарев и Васютинский, перебираясь с острова на остров, подробно описали центральную группу Алеутских островов, и эта группа впоследствии была справедливо названа по имени Толстых Андреяновскими островами.
В 1766 г. Толстых отправился на поиски мифической «Гамовой земли». На обратном пути его бот во время шторма разбился о скалу. Спаслось только трое; замечательный самородок мореход-исследователь Андреян Толстых погиб.
Глотов в 1750—1762 гг. провел с артелью два года и семь месяцев на островах Умнак и Уналашка. За время пребывания на этих островах он изучил алеутский язык и затем подробно расспрашивал алеутов обо всех известных вы островах вплоть до самого большого из них, на котором «есть и лес стоячий», т. е. об Аляске. В 1763 г. Глотов организовал новую артель и побывал на острове Кадьяк, впоследствии ставшем одним из центров Русской Америки.

Популярность: 39%

Связанные записи

• нет