Русские Мореплаватели

Однако даже в тех местах, где не сумели побывать представители академического отряда, научные наблюдения не были исключены. Их вели моряки отрядов, занимавшихся описанием побережий Северного морского пути. Например, отряд лейтенанта Малыгина производил опись берега между устьями Печоры и Оби, отряд лейтенанта Овцына - от Оби до Енисея, отряд штурмана Минина и подштурмана Стерлегова от Енисея до Таймыра, отряд лейтенанта Прончишева и подштурмана Челюскина (после смерти Прончищена отрядом командовал лейтенант Харитон Лаптев) - от устья Лены на запад до Таймыра, отряд лейтенанта Ласиниуса — от устья Лены па восток до Колымы. После смерти Ласиниуса отряд принял лейтенант Дмитрий Лаптев, который не только исследовал участок побережья между Леной и Колымой, но и пошел дальше, вплоть до Большого Баранова мыса (в Восточно-Сибирском море) и далее по суше до Анадыря.
На утлых дубель-шлюпках, построенных самими участниками эк-спедиции, пешком и на собачьих упряжках, под заходящим солнцем арктического лета, когда блеск льдов вызывает мучительную снежную слепоту, и в полярную ночь, озаренную лишь слабыми сполохами се-верного сияния, в пургу и зимнюю стужу, через болотистую тундру и тучи гнуса, через таежный бурелом и торосистые ледяные поля прокладывали себе путь отряды экспедиции между Архангельском и Юнтаром, между Обской губой и устьем Енисея, между Туруханском и Таймыром, от ленской дельты до колымского бара, от гранитных террас Чукотского полуострова до Анадыря. Жесточайшие лишения сопровождали моряков. Помощи ждать было неоткуда. Тысячи километров бездорожья отделяли отряды от Адмиралтейств-коллеги и многие моряки умерли от цынги, однако ничто не сломило оставшихся в живых. Каждый из них с честью выполнил свой долг. Геодезист Чехии и его спутники (два матроса из ленско-енисейского отряда лейтенанта Харитона Лаптева), посланные для описи берега между устьями рек Хатанги и Таймыры, проникли по морскому льду за 75° северной широты и только после того, как заболели снежной слепотой, почти ничего не видя, ощупью возвратились в бухту, где стояло зажатое льдами их судно. Тридцать семь человек из ленско-колымского отряда, в том числе первый начальник отряда лейтенант Петр Ласиниус, погибли во льдах от цынги. Лишь девять моряков вернулись в Якутск. Первый начальник лепско-ениеейского отряда лейтенант Василий Прончищев, совершенно больной руководил походом дубель-шлюпки «Якутск». Цынга сразила Прончищева и его жену, первую женщину — участницу арктического плавания. Тогда командование (временно, до приезда нового начальника отряда лейтенанта Харитона Лаптева) принял подштурман Семен Челюскин.
Подробная опись побережий Ледовитого океана, астрономические определения важнейших пунктов Крайнего Севера трех материков — Европы, Азии и Америки, метеорологические наблюдения, этнографические исследования, ценнейшие открытия в области географии и геологии Сибири, Камчатки, Курильских островов, открытие Алеутских островов и северо-западных берегов американского материка, наконец, завершение десятилетнего героического труда — первого исследования будущей трассы сквозных походов по Северному морскому пути, — вот перечень важнейших дел, совершенных учеными и моряками — участниками Большой Северной и Второй Камчатской экспедиций.
Вторая Камчатская экспедиция, которой были поручены поиски северо-западного побережья Америки, четыре года добиралась от Петербурга до Охотска через сибирское бездорожье и таежные дебри. Еще четыре года ушли на строительство экспедиционных пора б лей-пакетботов, годных для плавания по океану. На плечи моряков легло все, что называлось подготовкой к плаванию: мучительные переходы из Якутска, в Охотск через тайгу с провиантом и материалами для экспедиции, отковка корабельных частей, выварка смолы и соли, сплав по реке Охоте бревен для постройки бараков и пакетботов и, что более всего осложняло подготовку похода, непрестанные недоразумения с местными-якутскими и охотскими властями, не понимавшими великих целей экспедиции и всячески препятствовавшими ей. Так, в результате злобного противодействия походу со стороны начальника Охотского порта Скорня-кова-Писарева, человека образованного (был в свое время директором Морской Академии), но опустившегося после ссылки, моряки отправились в плавание с негодным провиантом: попорченной солониной и прогорклыми сухарями.
За восемь долгих лет подготовки исторического похода четко выявились качества обоих руководителей экспедиции. Морякам стало ясно что Берингу не под силу не только руководство Большой Северной экспедицией (да и как мог практически руководить ее отрядами, разбросанными на всем пространстве Северного морского пути, даже самый искусный организатор той эпохи, пусть с непреклонной волей и железными нервами, но сидя в Якутске, а затем в Охотске и на Камчатке), не под силу Берингу было и руководство двумя тихоокеанскими отрядами, которые составляли Вторую Камчатскую экспедицию. Деятельность его, как начальника, вызывала и нарекания моряков и недовольство Адмиралтейств-коллегии. Последняя слала капитан-командору выговор за выговором, стыдила его за медлительность, грозила понизить чином, лишила прибавочного жалованья. Дошло до того, что Чирикову официально было поручено разбирательство жалоб на Беринга, такое количество их накопилось за годы пребывания экспедиции в Якутске и в Охотске.
Причина недовольства Берингом и снизу и сверху заключалась в его нерешительности. Эта пагубная для исследователя нерешительность доставила немало неприятностей капитан-командору в Первой Камчатской экспедиции и сыграла роковую роль в его дальнейшей судьбе. Истинная трагедия Беринга была не в том, что он вообще шел па поводу у обстоятельств, а в том, что неизменно подчинялся только тем из них, которые противоречили здравому смыслу.

Популярность: 41%

Связанные записи

• нет