Русские Мореплаватели

Конечно, плавания XVII в. в азиатской части Ледовитого океана не были сквозными. Движение судов происходило между отдельными участками и «е носило регулярного характера. Сами плавания являлись прибрежными. Мы не имеем данных, свидетильствующих о том, что кочи мореходов заходили очень далеко на север. Но отрыв от побережья и унос кочей далеко в море, также как и борьба экипажей судов со льдами, бесспорно, были частым явлением, так что плавания эти могут заслуженно носить название ледовых.
Плавание в суровых условиях Арктики требовало исключительного мужества, настойчивости и искусства. Всеми этими качествами обладали русские мореходы. Примеров, свидетельствующих об этом, можно было бы привести множество. Вот один из них.
В 1650 г. некий служилый человек Тимофей Булдашв, выйдя 2 июля в устье Лены, ожидал там е течение месяца благоприятной погоды. «.. .И как подсобные ветры учали быть, — сообщал он начальству, — и мы, Тимошка, побежали па море и прибежали к Омолоевой губе и на Омолоевой губе стоит лед и с тем льдом всеми дней носило морем и коч в том льду ломало и принесло к острову и с великою нужею просекались два дни... и у острова стояли 6 дней». Уже эта составленная в бесстрастных, как обычно, тонах официальная «отписка» говорит о трудностях пути, возникших в самом начале похода. Дальше плыть стало еще труднее. Но Булдаков «с товарищи» не сдавался. После вынужденной остановки у острова они снова с великим упорством «побежали» « Одголоевой губе, где мощные льды опять несколько суток носили их по морю. Оставалось лишь пробиться обратно к Лене, что и было сделано. В ее устье встретили восемь кочей таких же промышленных и служилых людей.
Несмотря «а пережитые трудности и лишения, Булдаков со своими новыми спутниками еще раз прорвался к Омолоевой губе и поплыл да-лее к востоку. «И до устья Яны реки бежали сутан промеж льды с ве-ликою «ужею и пробежав устье Янское... во льду пробивались подле земли многое время до Святого Носу до губы и августа 29 число прибежали ко Святому Носу и за Святым Носом бежали до Хромой губы сутки и в Хромой губе и в море далече льды стоят большие». Обогнув, таким образом, почти в сплошном льду труднейший участок пути—Святой Нос, пять «очей Булдаков а после двухмесячного изнурительного путешествия вмерзли в сплошной лед вблизи устья реки Хромы. Через трое суток их снопа унесло со льдом в открытое море и «несло пять суток, и лед остановился, и море замерзло». Первая попытка выйти на берег не удалась, и кочи еще раз унесло в море.
Наконец, вынеся на лед припасы, мореплаватели на нартах, перебираясь с льдины на льдину, добрались до устья Индигирки и отсюда вверх по ее течению — к зимовке на реке Уяндине, куда и прибыли «с великою нужею, холодни и голодни, наги и босы».
XVII в. ознаменовался не только русскими открытиями в Арктике. Движение в Сибирь шло широким фронтом, охватывавшим всю ее территорию с северных окраин до южных. Двигаясь по южным областям Сибири, русские люди вышли на просторы Тихого океана.
Еще в 1639 г. с реки Алдан отправился под начальством Ивана Москвитина отряд в тридцать человек «на большое море-окиян, по тунгусскому языку Ламу». Проплыв по рекам Мае и Юдоме, путешественники, использовав волоки, дошли до реки Ульи и ПО Ней вышли в Охотское море. Это были первые в мире европейцы, вышедшие к северо-западным побережьям Тихого океана в районе Охотского моря.
Прожив здесь два года, И. Москвитин и его спутники на своих утлых суденышках обследовали громадное пространство берега — от реки Уды на юге до реки Тауи на севере.
Тот же И. Москвитин одним из первых донес своему начальству об Амуре. Вскоре но Амуру прошла экспедиция «письменного головы» Василия Пояркова. Весной 1645 г. Поярков вышел в устье Амура и осуществил продолжавшееся три месяца храброе до дерзости плавание на небольших речных судах вдоль морского берега вплоть до реки Ульи.
Таков был размах русского мореплавания к середине XVII В. — от берегов Ледовитого океана на севере до Охотского моря на востоке.
Русские мореходы и землепроходцы XVII в. открыли миру огромные территории Восточной Сибири и Дальнего Востока, о которых до того имелись самые скудные сведения, как правило фантастического характера.
И в этой огромной эпопее русское мореплавание сыграло очень важную и почетную роль.
Накопленные русскими людьми в течение столетий сведения о северных и восточных странах привлекали пристальное внимание ученых и дельцов Западной Европы. Особенно интересовали их Ледовитый океан и его побережья. Добившись получения соответствующих данных, иностранцы опубликовывали их в различных сборниках (например, в широко известных сборниках англичанина Гэклюйта и голландца Герритса), в сочинениях отдельных писателей и т. п., далеко не всегда указывая на их русское происхождение. Пользовались они и рукописными «черте-жами», имевшимися в России (русских печатных карт в то время еще не было). Можно смело утверждать, что в основу картографических изображений Восточной Европы и Сибири, опубликованных на Западе в XVI—XVII столетиях, положены, за редкими исключениями, русские источники. Таковы многочисленные карты, опубликованные в то время известными картографами Запада Б. Аньезе {1525 г.), А. Вида (1537 г.), Я. Гастальдо (1548 г.), ряд карт С. Мюттстера, Г. Меркатора, И. Массы и др.
Таким образом, в области изучения Ледовитого океана русские люди внесли крупнейший вклад не только в историю мировой географии, но и в историю картографии.
Характерно, что в настоящее время в работах зарубежных буржуазных исследователей истории географических знаний (за исключением отдельных наиболее добросовестных из них) упорно замалчиваются заслуги русских людей. Так, немецкий ученый К. Гассерг в книге «Исследование полярных стран», изданной в 1902 г. утверждал, что в конце XV в. начался «по почину Себастиана Кабота длинный ряд путешествий для открытия северо-западного и северо-восточного проходов. Но так как никому этим путем не удавалось проникнуть в Индию ., то в XVII в. мысль о с-з и с-в проходе была оставлена. Только уже в XIX столетии стали снова искать этих проходов». При этом в изложении К. Гассерта исчезают не только все открытия русских в Ледовитом океане в XV— XVII вв., но и блестящие русские экспедиции XVIII в., приведшие к окончательному разрешению вопроса о проливе между Азией и Америкой.
Видный французский океанограф Камилл Балло в книге «Общая география морей», написанной им в 1926—1932 гг., писал, что «географическое познание океанов» начинается с путешествий Колумба, Васка да Гама и Магеллана и что «эта работа продолжается в течение трех столетий европейскими мореплавателями—португальцами, испанцами, голландцами, французами « англичанами, начиная с Колумба до Кука и Дюмон Дюрвиля». Таким образом, К. Валло единым росчерком сера полностью зачеркивает роль русских люден в изучении морей и океанов с конца XV и до 40-х годов XIX в. Не говоря уже о мореходах XVII в., из истории науки в его изложении выпадают славные имена таких русских мореплавателей, географов и гидрографов XVIII —первой половины XIX в., как А. Чириков, X. и Д. Лаптевы, С. Малыгин, Ф. Соймонов, Г. Сарычев, И. Крузенштерн, Ю. Лисянский, Ф. Беллинсгаузен, М, Лазарев, Ф. Матюшкин, В. Головнин и множество других.
Согласиться с этим нельзя.
Знакомство с памятниками старины, исследования по истории русского мореплавания рядом ученых досоветского и советского времени, последние открытия советских ученых в области археологии, истории и археографии убедительно доказывают, что море и мореходное искусство были всегда сродни русскому народу и что лучшие традиции могучего флота уходят своими корнями в глубокую древность.

Популярность: 35%

Связанные записи

• нет