Русские Мореплаватели

За первые двадцать лет существования Советского государства были накоплены сведения о состоянии льдов в отдельных районах Арктики. Была создана наука о льдах, об их образовании и разрушении, о их движениях под влиянием ветров, и течений, о законах, определяющих общее количество льдов и их распределение на отдельных участках Северного морского пути н т. д. Но несмотря на интенсивное развитие науки о льдах, ее данные не позволяли предвидеть проходимость льдов на отдельных участках Северного морского пути, так как не было сведений о том, что делается в Центральной Арктике. Между тем достаточно взглянуть на карту Северного морского пути, чтобы увидеть, что все моря, через которые проходит этот путь, — Карское, Лаптевых, Восточно-Сибирское и Чукотское — не моря в полном смысле этого слоза (т. е. не полузамкнутые бассейны), а лишь обширные заливы Северного Ледовитого океана. Все они широко открыты на север, и потому льды, образующиеся з этих морях, беспрепятственно выносятся в Арктический бассейн, и, наоборот, льды Арктического бассейна свободно поступают в эти моря. Таким образом, режим льдов в окраинных морях Советской Арктики в сильнейшей степени связан с режимом льдов е Арктическом бассейне. Эти рассуждения еще более применимы к решению вопросов об общей циркуляции атмосферы и других геофизических проблей.
21 мая 1937 г. началась заранее продуманная и тщательно подготовленная операция, проведенная под руководством О. Ю. Шмидта. В этот день самолет М. В. Водопьянова высадил на ледяное поле у самого северного полюса {89°26' северной широты и 78 западной долготы) геофизическую станцию «Северный полюс» в составе: начальник станции И. Д. Папанин, гидробиолог П. П. Ширшов, магнитолог Е. К- Федоров и радист Э. Т. Кренкель. При организации этой станции предполагалось, что она останется в районе полюса около года н затем будет снята самолетами. Ожидания эти ае оправдались. Ледяное поле, на котором находилась станция, начало двигаться — сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее — к проливу между Гренландией и Шпицбергеном н далее в Гренландское море. Как только станцию вынесло в Гренландское море, Советское правительства дало указание срочно разработать мероприятия по снятию четырех зимовщиков с дрейфующей льдины.
19 февраля 1938 г, когда станция «Северный полюс» после 274-суточного дрейфа находилась на 70°54' северной широты и 19°48' западной долготы, к ней подошли ледокольный пароход «Таймыр» и бот «Мурманец» и сняли зимовщиков.
Результаты экспедиции «Северный полюс» были весьма велики: она изучила рельеф дна Северного Ледовитого океана на всем протяжении дрейфа; установила, что теплые атлантические воды глубинным течением протекают из Гренландского моря до самого полюса; впервые изучила движение верхних двухсот метров воды под влиянием ветра; разрушила прежнее представление о строении и циркуляции атмосферы в приполюсных районах. Но, пожалуй, наибольшее значение — и практическое и теоретическое— имеют наблюдения над дрейфом и поведением ледяных полей Центральной Арктики: самый факт, что зимовщики через девять месяцев оказались южнее 71° северной широты, вопреки предположению, что они проведут в высоких широтах около года, доказывает, насколько ошибочны были представления о движении льдов в Арктическом бассейне.
Навигация в Арктике в 1937 г. прошла очень тяжело. По разным причинам, не имеющим отношения к мореплаванию, много кораблей и ледоколов осталось на зимовку не только у берегов, но и в дрейфующих льдах в открытом море. Судьба одного из таких кораблей — ледокольного парохода «Г. Седов» — представляет исключительный интерес. «Г. Седов», производивший океанологические исследования в море Лаптевых, сильно задержался и не смог своевременно вернуться в порт. Та же участь постигла ледокольные пароходы «Садко» и «Малыгин». Для взаимной помощи все три корабля соединились и пробовали пробиться сквозь замерзающее море. Но это не удалось, и они были зажаты льдами на 75°19' северной широты и 132°25' восточной долготы. Отсюда начался их совместный дрейф сначала на север, потом на восток и затем на запад. В апреле 1938 г., когда дрейфующие суда находились приблизительно между 79 и 80 северной широты, самолеты вывезли с них на материк 184 человека.
28 августа ледокол «Ермак» {под командованием М. Я. Сорокина) вывел «Садко» и «Малыгина» из ледового плена в открытое море, свободное ото льдов, «Ермак» во время этой операции достиг рекордной широты для свободно плавающих в Арктике судов (86° 06' северной широты).
После неудачных попыток освободить «Г. Седова» было решено оставить его дрейфовать со льдами. На корабле остались пятнадцать добровольцев во главе с капитаном К. С. Бадигиным. «Г. Седов» продолжал свой дрейф в наименее доступной части Арктического бассейна. 29 августа 1934 г. он достиг самой северной точки своего, дрейфа — 86°39'5" северной широты и 47°55' восточной долготы (рекордная широта для судов, дрейфующих со льдами). Затем «Г. Седов» спустился к югу и продрейфовал в Гренландское море.
13 января 1940 г., т. е. в разгар полярной ночи, к «Г. Седову», находившемуся на 80°46' северной широты и 2°30 восточной долготы, подошел ледокол «И. Сталин» (под командой М. П. Белоусоиа) и вывел его из льдов. Седовцы широко использовали все обстоятельства дрейфа для проведения разнообразных научных наблюдений в еще но изученных районах Арктики.
Постепенно навыки плавания во льдах разных судов, в разных морях, при разных обстоятельствах начали теоретически обобщаться в трудах гидрографов и моряков. Кроме уже упоминавшихся выше, надо особо подчеркнуть экспедицию по изучению Черного моря, работавшую под руководством Ю. М. Шокальского, начиная с 1923 по 1928 г. Эта первоклассная морская экспедиция заставила изменить многие-взгляды на океанологический режим Черного моря.
Весьма важные работы по гидрографии советских морей были выполнены экспедициями под руководством Н. Н. Матуссвича (Белое и Баренцево моря) и под руководством Б. В. Давыдова и Л. А. Демина (дальневосточные моря).
Главными проблемами, - стоящими в настоящее время перед исследователями, являются проблемы, связанные с хозяйственным освоением наших морей, в первую-очередь с рыболовством. Для решения этих проблем ведется большая исследовательская работа, в которой принимают участие не только ученые, но и наиболее передовые и опытные капитаны промысловых судов.
В 1920 г. вышел из Архангельска первый советский траулер «Навага», а уже в 1923 г. капитан С. П. Леонтьев открыл Заколгуевский промысловый район, до этого не посещавшийся ни одним из траулеров. В 1925 г. капитан С. Д. Копытов нашел - «рыбную» банку на северном склоне Центрального района Баренцева моря. В 1930— 1да1 гг. капитан А. А. Егоров обнаружил косяки рыбы на Гусиной банке. Капитан И. Н. Демидов в 1936—1937 гг. открыл и обследовал богатейшую рыбную банку, названную по его имени Демидовской. Таких капитанов сейчас много на советских промысловых судах. Они постепенно осваивают все новые и новые промысловые районы не только в советских морях, но и в других районах Атлантического океана. На наших дальневосточных морях также осваиваются все новые и новые промысловые районы и новые объекты промыслов.
Особого внимания заслуживает организация советского китобойного промысла. Известно, что наши древние поморы во время своих плаваний и зимовок на Шпицбергене и Новой Земле не занимались промыслом китов. Первая попытка организовать такой промысел на Баренцевом море была сделана еще Петром 1, учредившим в 1723г. «Кольское КИТОЛОВСТВО». Возглавить это дело было поручено «торговому иноземцу» Вернизоберу, и иностранные «ловцы», командовавшие тремя китобойными кораблями, за четыре года добыли четырех китов и пять белых медведей, израсходовав в четыре раза больше денег, чем стоила добыча. За это же время иностранные китобои, промышлявшие у Кольских берегов, добыли в среднем по 280 китов на корабль. Неоднократные дальнейшие попытки организовать китобойный промысел в западных районах Русской Арктики также не увенчались успехом.
Богатый промысел кита и морского зверя у наших тихоокеанских берегов был отдан царским правительством на откуп иностранцам, получавшим от этого баснословные барыши.
Зачинателем русского китобойного промысла на Тихом океане был лейтенант в отставке А. Г. Дыдымов. На приобретенном им судне «Геннадий Невельской», которым он сам командовал, с экипажем в большинстве из бывших военных моряков Дыдымов бил китов в течение круглого года, зимой спускаясь к берегам Кореи, летом поднимаясь к Сахалину. В бухте Гайдамак Дыдымов построил салотопный завод. В начале 1891 г. «Геннадий Невельской» со всей командой погиб на пути от берегов Кореи в бухту Гайдамак. Б 1894—1904 гг. дело Дыдымова продолжалось «Товариществом тихоокеанского китобойного промысла» на девяти китобойных судах. Эти суда были захвачены японцами за два часа до начала русско-японской воины.
Советский китобойный промысел на Дальнем Востоке начался только в 1933 г., когда была организована китобойная флотилия «Алеут», ныне базирующаяся на Курильские острова.
В 1946 г. в антарктических водах начались промыслы китобойной флотилии «Слава». Флотилия состоит из базы «Слава», водоизмещением около 30000 тонн, и Пятнадцати судов-китобойцев — небольших (около 500 тонн) быстроходных и поворотливых судов. «Слава» в сущности огромный завод, перерабатывающий туши добытых китов в самые разнообразные продукты.
В свое первое плавание в Антарктику флотилия вышла из Ленинграда 22 де-кабря 1946 г. Начальником флотилии был известный полярный капитан В. И. Воронин, капитаном «Славы» — А. Н. Соляпик. Начиная со второго похода, одновременна начальником флотилии и командиром «Славы» является А. Н. Соляник. Со второго же плавания флотилия базируется на Одессу, выходит оттуда в Антарктику в первых числах октября и возвращается в мае.
При организации третьего плавания «Славы» произошли существенные перемены Дело в том, что для участия в первом и во втором плаваниях флотилии «Слава» были приглашены норвежцы, считавшиеся лучшими в мире гарпунерами. Но оказалось, что советские моряки справляются с этим делом не хуже норвежцев, и, начиная с третьего похода, от услуг норвежских гарпунеров отказались.
В 1952/53 г. — летом южного полушария — был осуществлен шестой антарктический поход китобойной флотилии «Слава».
Во время всех походов на флотилии «Слава» велись и ведутся разного рода научные наблюдения, и некоторые .из результатов этих наблюдений, так же как и обобщения накопленного опыта китобойного промысла, уже опубликованы.

Популярность: 42%

Связанные записи

• нет