В конце XIV - начале XV в.
Написал admin on Авг 15, 2008
В конце XIV - начале XV в. русские становища имелись уже, по-видимому, и на Шпицбергене. Это были становища Старостиных — из-вестного рода поморов, промышлявших из поколения в поколение на «Груманте», как тогда называли Шпицберген. Предания, сохранившиеся в этом роде, говорят о том, что Старостины начали систематически пла-вать на Шпицберген еще до основания Соловецкого монастыря, т. е. ра-нее 1435 г.
Мореходные способности и опыт новгородцев сыграли большую роль в освоении Белого моря и Мурмана.
Поморы — выходцы из новгородской земли, а позже, в XIII—XIV вв., и из Московско-Суздальской Руси — быстро освоились с суровыми усло-виями плавания в Белом и Мурманском морях. В 1130 г. в устье Сезерной Двины возникает Архангельский монастырь, в 1353 г. — Холмогоры. От-сюда начинаются плавания поморов к устью Мезени и Печоры и далее -на южный остров Новой Земли и к устью Оби и Енисея. Во второй поло-вине XV в. основан Соловецкий монастырь. Архангельск, Холмогоры и Соловецкий монастырь стали главными центрами судостроения всего Поморья. Лес для судостроения давали богатейшие лесные массивы бас-сейна Северной Двины.
Основными типами морских судов Поморья XIII—XV вв. были ши-тик, лодья и коч.
В XV—XVI столетиях русское мореходство в морях Ледовитого океана развилось еще больше, чему способствовала вся историческая об-становка этого времени.
Как известно, XV—XVI вв. характеризуются ликвидацией феодальной раздробленности Руси и завершением процесса объединения русских земель в единое государство. В конце XV столетия (1480 г.) произошло я окончательное освобождение Руси от татарского ига. Укрепление Рус-ского государства вообще, усиление хозяйственного освоения Севера и, в частности, Поморья, расширение границ государства на восток и северо-восток в пределах Западной Сибири, наконец, упорная борьба со шве-дами и немцами за национальную независимость России — все это со-действовало развитию русского мореплавания в морях Ледовитого океана.
В XIV и особенно с середины XV в. заметно усилилась хозяйственная деятельность русских людей на Кольском полуострове. В то же время обострилась и необходимость защиты этих русских владений от войск Ливонского ордена и Швеции, сговорившихся о совместном завоевании всей новгородской земли. Немцы и шведы были разбиты и отброшены от русских границ, однако в течение .второй половины XV в. они неоднократно совершали нападения на русские владения.
Дания в эти годы также находилась во враждебных отношениях как с ливонскими «рыцарями», так и со Швецией и Ганзой. Это побудило Русь действовать совместно с Данией против общего врага и вызвало ряд по-сольств в Данию.
В XV — начале XVI в. плавания из Белого моря вокруг Скандинав-ского полуострова стали обычным делом, а европейский участок Север-ного морского пути из Архангельска в Тронхейм оказался настолько освоенным, что русские послы (Григорий Истома, Василий Власов, Дмит-рий Герасимов) неоднократно предпочитали эту морскую дорогу опасному пути через прибалтийские страны.
Так, в 1496 г. Григорий Истома с товарищами, выйдя на четырех не-больших судах из Архангельска, прошел вдоль восточного берега Белого моря и, обогнув Кольский полуостров, достиг Тронхейма на западном побережье Скандинавского полуострова. Отсюда уже сухим путем послы добрались до Копенгагена.
Рассказ Григория Истомы, опубликованный С. Герберштейном в его известной книге о России, изобилует точными подробностями о маршруте и условиях плавания, о приливо-отливных явлениях, о народах Кольского полуострова. Сведения, сообщенные Истомой, вызвали огромный интерес в странах Западной Европы. Они способствовали расширению географических данных о западном участке Северного морского пути задолго до того времени, когда голландцы и англичане проникли в Баренцево и Белое моря и «открыли Московию» (XVI в.).
Почти одновременно с путешествием Григория Истомы многочислен-ный русский военный флот, обогнув во время войны со Швецией в 1496 г. Кольский полуостров, высадил десант в «Каянскую» землю, в районе Фитгааркена.
В середине XVI в. в Ледовитом океане были уже сильно развиты рус-ские рыболовные и зверобойные промыслы. В поисках рыбы и особенно «рыбьего зуба», т. е. бивней моржей, поморы много риз совершали в разных направлениях далекие плавания на огромном пространстве Северного морского пути от Кольского полуострова вплоть до Оби и Таза. В это время обычным делом были посещения не только Новой Земли, но и Шпицбергена, на которых уже имелся ряд русских становищ. О система-тическом посещении русскими Шпицбергена задолго до Баренца свиде-тельствует, в частности, известное письмо датского короля Фридерика II, датированное 11 марта 1576 г., о том, что русский кормщик «Нишец» обыкновенно ежегодно плавал в Гренландию. Под «Гренландией» в данном случае подразумевался Шпицберген. Недаром русские называли Шпицберген Грумантом (искаженное слово «Гренландия»). Отсюда ясно, насколько не соответствует истине приписывание открытия Шпицбергена Баренцу, побывавшему на нем только в 1596 г. Между тем буржуазная литература утверждает это и до наших дней.
Ярким примером того, что далекие морские путешествия по водам Ледовитого океана были для поморов делом привычным, могут служить сообщения К. Адамса — одного из участников английской экспедиции Вилл оби — Ченслора (1553), преследовавшей цель поиска Северного морского пути. Эта экспедиция была для англичан плаванием в неведомые страны и привела, по хвастливому заявлению К. Адамса, к «открытию царства Московии по северо-восточному пути», Кольского полуострова и ряда островов, давным-давно известных русским людям.
Небезинтересны в этом отношении и записки другого английского мо-ряка— Барроу, совершившего в 1556 г. плавание из устьев Темзы к Кольскому полуострову, Новой Земле и некоторым островам, находящимся южнее ее. Барроу подтвердил не только то, что русским поморам были хорошо знакомы и западные и восточные районы Баренцева моря и южная часть Карского моря, но и их выдающееся искусство мореплавания в арктических водах, далеко превосходившее английское, и более высокие мореходные качества русских судов.
Популярность: 32%